Продолжение — Бен Герцель о том, как блокчейн сможет децентрализовать искусственный интеллект

CT: Да, верно. Так что получается, это скорее моральные стимулы так работают?

БГ: Это правильная комбинация, потому что, если вы дадите людям возможность монетизировать свой открытый исходный код, это еще лучше, потому что посмотрите, что происходит сейчас. Многие люди размещают свой код в Интернете на GitНub только для того, чтобы внести свой вклад в сообщество.

С другой стороны, многие из них сейчас также запускают стартапы в отрасли ИИ, скрывая исходный код, и они продолжают развивать его, делая проприетарным, после чего, спустя три года, их стартап приобретается крупной компанией, в результате чего, этот разработчик становится клерком крупной компании, которая, возможно, не была тем планом жизни, который они хотели реализовать.

Но они сделали стартап, заполучили венчурный капитал, и в итоге, подобная стратегия выхода на рынок стала чуть ли не нормой, не так ли? Таким образом, экосистема запуска служит механизмом рекрутинга, чтобы обдуривать молодых ребят, которые, возможно, не хотели, в конец концов, работать на кого-то в крупных компаниях. И тогда они могут уйти через некоторое время и создать новую компанию.

Но механизм, похожий чем-то на SingularityNet может предоставить новый способ для людей монетизировать свой ИИ, не продавая крупную компанию. Потому что, если у вас есть глобальная децентрализованная сеть, и вы можете поместить свой ИИ туда, при условии, что любой может получить доступ к нему, а затем использовать таким образом, чтобы ИИ соединялся с другими инструментариями, то это ли не наилучшее решение? Это может предоставить людям возможность монетизировать то, что они сотворили, без необходимости идти, в настоящее время, стандартным путем создания стартапа, а затем продажи этого же стартапа в Google или Amazon или что-то в этом роде. Наиболее тонким аспектом является то, что все это на самом деле больше, чем просто облачное хранилище приложений для ИИ, потому что различные инструментарии, которые сейчас находятся в GitНub, не настроены ни на коммуникацию друг с другом, ни на работу.

Подсети и обучение

В нашем случае, когда вы создаете приложение, в качестве разработчика, вы соединяете ИИ вместе с другими участниками сети таким образом, чтобы это скорее выглядело, как сделанный на заказ продукт. Поэтому, для робота София мы используем множество инструментов из opencv (OpenCV — библиотека алгоритмов компьютерного зрения, — прим. ред.) для обработки компьютерного зрения. Мы используем наработки нейронных сетей от разных разработчиков для распознавания лиц и объектов. Мы используем Google Voice для обработки речи. Также используем инструментарий одной компании для перевода текста в речь. Мы используем наши собственные инструменты ИИ для памяти, обучения и индивидуальности, затем мы соединяем десятки различных инструментов ИИ в конкретной архитектуре для управления самим роботом.

Мы можем это сделать, потому что мы хорошо знаем, что делаем. То, что мы хотели бы создать — это платформа, на которой инструменты ИИ могут соединяться друг с другом в автоматическом или, по крайней мере, полуавтоматическом режиме, где, например, если вам нужен документ, то в качестве пользователя вы можете просто поместить запрос в SingularityNet: “Эй, мне нужен документ”.

Вы можете получать результат, например, из двадцати различных документов, и вы можете просмотреть уровень их репутации, после чего, выбрать тот, который подходит вам с правильным балансом репутации и ценовой политики.

Но допустим, что вы не можете найти часть информации в документе, допустим, что она отсутствует, тогда алгоритм будет пытаться найти аналоги не только в печатном формате, но и осуществляя перебор различных видео на схожесть по смыслу. Или, допустим, алгоритм натыкается на цитату на русском языке, возможно, система и не знает русский язык, но она может передать информацию на сервис, осуществляющий перевод с русского на английский, который впоследствии осуществит поиск с переведенным аналогом, для дальнейшего добавления нужной информации в итоговый документ.

Таким образом, вы можете сформировать области или подсети узлов ИИ, в которых осуществляется обучение, поскольку если алгоритм узнает, что для определенного типа видео соответствует найденный вами документ, то он запомнит их взаимосвязь, для дальнейшего упрощения работы другого ИИ. Именно так и происходит обучение на уровне связей между двумя различными алгоритмами ИИ. В некотором роде это аналогично обучению, которое делает мозг, когда у вас есть два нейрона, и если они крайне эффективны вместе, то связь между ними усиливается, что является долгосрочным потенцированием или обучением по правилу Хэбба (Правило Хэбба — алгоритм для обучения нейронной сети, — прим. ред.), поэтому в нашем случае, мы имеем дуло с внутреннем обучением каждого узла ИИ.

В случае, если это процесс машинного обучения, но вы также изучаете уровень связей между узлами ИИ, который изучает весь сетевой уровень, то это тоже довольно интересно.

Может показаться, что блокчейн — это своего рода сантехник всей сети, верно, но этот сантехник крайне ценен, поскольку отсутствие такого составляющего, затрудняло бы создание подобных вещей в конце 1990-х годов, когда мы только пытались.

Тогда не было гомоморфного шифрования, на случай, если вы хотели сделать свой собственный токен для оплаты, попросту не было криптографического механизма. Наличие такого сантехника ценно, подобно тому, как теперь графические процессоры ценны для обработки распределенного изображения. Итак, теперь у нас есть целая совокупность инфраструктурных технологий, которые позволяют построить своего рода верхний слой поверх инфраструктуры.

СТ: Да, но напрашивается очевидный вопрос: не закончится ли наша жизнь, в итоге, под контролем ИИ?

БГ: Ну, это цель нашего исследования.

СТ: Потому что мы все только новички в этой области.

БГ: Ну, довольно трудно понять, в каком направлении будет идти эволюция ИИ. Я думаю, что в долгосрочной перспективе, которая может означать только несколько десятилетий, у ИИ будет гораздо больше интеллекта, чем у людей.

CT: Значит, все будет похоже чем-то на научную фантастику?

БГ: Я имею в виду, что если мы пойдем в направлении научной фантастики, то через несколько десятилетий у людей будет два выбора. Первый — просто приносит компьютерную связь между человеком и компьютером или интеграцию разума с сетью, объединяя ваш мозг с матрицей разума ИИ или второй — простое счастливое проживание в зоопарке с другими животными.

Я имею в виду, что это вполне логично. Это то, что мы имеем сейчас. Тем не менее, прежде чем мы доберемся до того времени, есть много интересных вещей, которые могут произойти и ранее.

Я склонен полагать, что шансы на хороший исход выше, если ИИ будет развиваться более демократично, поэтому каждый сможет внести свой вклад, и каждый сможет извлечь выгоду.

Мне не нравится динамика, которую я вижу, когда все больше крупных правительств и больших корпораций пытаются поглотить ИИ.

CT: Да, но это также и защита.

БГ: Да, допустим изначально у вас есть защита, допустим, именно поэтому ИИ и разработан, чтобы убивать людей. ИИ развивается дальше, чтобы шпионить за людьми. Затем у вас есть Google, чей ИИ разработан, чтобы “промывать людям мозги”, чтобы они покупали вещи, которые им не нужны, что в основном является рекламой. Это все — часть человеческой природы, но это основополагающая часть архитектуры. Есть множество других приложений для ИИ, которые получают гораздо меньше ресурсов и прав, поскольку с точки зрения рентабельности это сложнее реализовать.

Следующее направление аутсорсинга

Например, я сказал, что наша команда ИИ разбросана по всему миру, хотя я лично нахожусь в Гонконге, и на самом деле наш самый большой офис ИИ — это Эфиопия в Аддис-Абебе. У нас есть 25 или 30 разработчиков ИИ и несколько десятков стажеров. Это довольно недорогой центр разработки. Университеты там очень хорошие, поэтому мы можем нанять хороших молодых специалистов.

Я думаю, что Африка станет следующим местом для аутсорсинга, потому что Азия и Европа уже крайне дороги. Но проводя время в Африке, вы видите так много потребностей в использовании технологии ИИ.

Мы разрабатываем там приложение, которое по образу листа растения идентифицирует ранние стадии заболевания культур. Мы разрабатываем инструменты, которые помогают обучать сельских детей, у которых нет хорошего образования, а также комплексные системы обучения ИИ.

Но такого рода приложения ИИ не получает должного количества денег, по сравнению с убийством, шпионажем или рекламой, потому что в них не так много денег.

Однако, если у вас есть более децентрализованная платформа для разработки ИИ, тогда разработчики могут всецело принимать участие, а пользователи могут использовать инструменты в ИИ Mindcloud в SingularityNet. Отсутствует необходимость становиться крупной компанией.

Таким образом, у вас может быть разработчик в Узбекистане, который загрузил алгоритм ИИ, занимающийся машинным обучением, а затем пользователь в Эфиопии мог бы использовать этот алгоритм для определения заболевания культур по образу листа. Последний может поблагодарить разработчика из Узбекистана, через механизмы обмена токенами SingularityNet, и обмен может произойти, независимо от того, есть ли в этом приложении достаточная доходность, чтобы он был интересен IBM или Google.

Путь маршрутизации всех ИИ через военные и крупные правительства или крупные компании означает длинный хвост приложений ИИ, которые не имеют такой большой прибыли, связанной с ними, и длинный хвост инструментов ИИ, которые могут быть полезны только для определенной ниши вещей, которые останутся в стороне от текущей мировой обстановки.

В более децентрализованном подходе, вы можете больше участвовать в роли разработчика и пользователя по всему миру, и я думаю, что по сути это будет наиболее вероятно, поскольку ИИ становится все умнее, умнее и умнее, продолжая движение в положительном направлении.

У нас нет никаких гарантий, но, как бы беспорядочно это не выглядело, я бы предпочел, чтобы общество, в целом, участвовало в развитии ОИИ, нежели, чем это было похоже на американскую или китайскую армию, а также Google и Baid, хотя последние далеко не плохой пример. Google функционирует благодаря добросердечным людям, но у них есть лишь одна цель — максимизация акционерной стоимости.

Просто в основном случается так, что благодаря наличию более децентрализованного набора механизмов ИИ, основанного на более широком уровне, появляется наиболее лучший способ привести к появлению передовые технологии общего интеллекта.

У вас есть своего рода политический и ориентированный на выгоду мотив, также у вас есть ориентированный на исследования мотив, и они, похоже, более чем взаимоэффективны.

СТ: У ваших жетонов есть какой-нибудь способ стимулировать правильные идеи? Не ИИ, использующий их в своих целях, или кто-то, кто контролирует все это. Какой механизм вы используете?

БГ: У нас есть механизм демократического управления, в котором владельцы токенов голосуют по вопросам, относящимся к динамике всей сети.

СТ: Есть ли механизм, предотвращающий от чрезмерного наличия токенов, с целью получить большие привилегий?

БГ: Ну, в этом смысле, демократия, безусловно, рискованна. У нас есть запас токенов, которые зарезервированы для экстренного случая, а также решение о том, что и в каком количестве необходимо использовать. Я думаю, в конце концов, у вас есть или демократия или диктатура.

Вначале это будет скорее диктатура, потому что у учредителей есть много токенов. Подобно тому, как эфириум в какой-то мере является доброжелательной диктатурой Виталика Бутерина. Но по мере развития системы, демократия будет все больше и больше о том, что любой, кто владеет токеном, будет иметь свой вес в голосовании.

Источник: cointelegraph.com

Перевод: allcoinshome.com

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.