Найти консенсус: Почему Джо Лубин готов тратить в год $100 млн. на свою компанию

Предлагаем вашему вниманию сокращённый перевод статьи Джеффа Кауфлина и Сары Хансен из Forbes о ConsenSys, компании Джо Лубина, которая сегодня является одним из главных разработчиков экосистемы эфириума.

Год назад Джо Лубин казался одним из самых известных людей на планете. Его, как одного из соучредителей эфириума, пригласили выступить на SXSW, а аудитория на мероприятии Ethereal Summit, которое организовала его компания в октябре прошлого года, внимательно прислушивалась к его высказываниям, какими бы странными они не были.

На том мероприятии он порицал людей за то, что они грубо общались с Siri. «Мы разработали эфириум, чтобы машины и боты стали гражданами первого класса», — сказал Лубин. «Поэтому будьте добры к машинам этого поколения, чтобы какой-то глобальный искусственный интеллект будущего не узнал, что вы неуважительно общались с его предками, иначе он может превратить ваш углерод в нечто более полезное для будущей экономики машин».

Слова Лубина вызвали смех в зале, но осенью 2017 года идея о том, что блокчейн может стать основой нового мирового порядка, уже не казалась такой уж надуманной. Тогда цена одного эфира только достигла отметки в $300, тогда как ещё в начале года он торговался по $10. В течение следующих трёх месяцев он достиг пика в $1389. Forbes назвал Лубина вторым самым богатым человеком в криптоиндустрии с капиталов в $5 млрд., исходя из того, что он, как сообщалось, владел от 5% до 10% всего выпущенного эфира, капитализация которого к началу 2018 года превысила $100 млрд.

«Потенциал этой технологии просто огромен», — говорит 54-летний Лубин в интервью Forbes. «Она в разы дороже своей текущей стоимости, потому что она проникнет во все аспекты жизни нашего общества. Мы будем разрабатывать всё на этой технологии».

Ещё в конце 2014 года Лубин создал ConsenSys, холдинговую компанию, которую он описывает как глобальный «организм» для создания приложений и инфраструктуры для децентрализованного мира. Это первый криптоконгломерат, состоящий из сети коммерческих компаний, которые поддерживают платформу эфириум. Более 50 стартапов были запущены в штаб-квартире компании в Бруклине (Нью-Йорк), — от онлайн-покера и рынка прогнозов до стартапов по вопросам здравоохранения и кибербезопасности.

Но тут нет ни инвестиционных раундов, ни долговых предложений. В своей компании Лубин является разработчиком, генеральным директором и главным банкиром, который финансирует все «спицы» ConsenSys из своего кошелька.

Лубин пока не хочет отклоняться от своего плана даже несмотря на серьезные трещины в фундаменте. Эфириум стал стартовой площадкой для сотен ICO, многие из которых сегодня потеряли миллиарды долларов своих инвесторов. В этом году SEC и другие регуляторы взялись за жёсткое регулирование этого рынка. Между тем, конкурирующие блокчейны, такие как EOS, могут обрабатывать в разы больше транзакций, а Dfinity, которая недавно привлекла $102 млн. инвестиций (в том числе и от Andreessen Horowitz), открыто бросает вызов эфириуму.

Но пока в «организме» Любина работает 1200 сотрудников, а на сайте компании размещено около 200 вакансий. Почти все стартапы компании находятся в красной зоне (лишь некоторые с небольшой надеждой на прибыль). В компании это отказались комментировать. По оценке Forbes, глобальный организм Любина сжигает более $100 млн. в год.

Кэролин Рекхоу, бывший директор по глобальным операциям в ConsenSys, вспоминает, что когда обеспокоенные сотрудники спрашивали Любина относительно финансовой устойчивости ConsenSys, он всегда отвечал, что это определенно не то, о чём им нужно беспокоиться. Он говорил, что «мы можем продолжать ещё очень и очень долго».

С падающим эфиром состояние Лубина (которое Forbes оценивал при курсе в $1389) сегодня могло сократится до менее миллиарда (при курсе в $100), ставя под сомнение то, сможет ли долго финансировать свою мечту. Все зависит от того, когда и сколько эфира он продал.

Штаб-квартира ConsenSys не напоминает офис компании миллиардера: дверь снаружи покрыта слоем рекламы и окружена граффити. Интерьер внутри не сильно отличается. ConsenSys занимает несколько лофтов рядом с жилыми квартирами.

В организационной структуре ConsenSys нет типичной корпоративной иерархии — в компании царит «холакратия» без менеджмента и отчетности. Принятие решений децентрализовано, а сотрудники сами могут выбирать себе должности. Немногие имеют постоянные рабочие места.

Джефф Уорд, который присоединился к ConsenSys в июне 2015 и покинул компанию в начале 2018 года, говорит, что каждый день он приходил и не знал, найдется ли для него место. По его словам, это в буквально смысле напоминало «Игру престолов» с одним туалетом с 30 людьми на полу. Компания не нанимала людей с ограниченными возможностями почти полтора года.

Первые проекты ConsenSys (или «спицы») разрабатывали софт для криптовалютных платежей и блокчейн-платформу авторских прав для музыкантов. Большинство идей предлагали сотрудники ConsenSys, и как только проект находил поддержку, Любин давал от $250 000 до $500 000.

Balanc3, проект автоматизации криптовалютных транзакций, утверждает, что имеет более 25 бизнес-клиентов (хотя имена не называет), каждый из которых платит по меньшей мере $25 000 в год. Другой, Kaleido, помогает компаниям внедрять технологию блокчейн. Он имеет 1900 пользователей и говорит, что недавно начал брать плату за свои услуги. Amazon Web Services недавно объявила о том, что её вездесущая хостинговая платформа совместима с предложениями Kaleido. ConsenSys разработала технические инструменты для эфириума, которые программисты загружали уже миллионы раз, но компания предоставляет их бесплатно.

Лубин менее строг в утверждении проектов, чем традиционные венчурные капиталисты. «Джо тот человек, который всегда скажет: "Да, а почему бы и нет?"», — говорит Рекхоу, которая сейчас возглавляет клиентские сервисы и операции в криптокомпании Casa. «Ему повезло, что он находится в положении, где это может сработать, но он не так уж хорош в определении приоритетов. Он предпочитает говорить "да" всему».

Эфириум прекрасен, когда цифровые деньги торгуются на уровне стратосферы, но поскольку рынок сейчас находятся на стороне «медведей», Лубину может помочь умение чаще говорить «нет».

В 2017 году Марк Бейлин, студент Университета Ватерлоо в Канаде, приехал к Лубину с идеей для рынка фриланса — Bounties Network, такой себе Upwork на смарт-контрактах эфириума. Спустя один год в Bounties Network работают семь человек c предложениями на общую сумму в $250 000 — от $171 за пост в блоге до $67 за перевод white paper на португальский. За год Bounties Network получила доход менее $50 000.

В октябре 2016 года Джаред Перейра, 18-летний выпускник средней школы, проживающий в Дубае, предложил Лубину проект Fathom, суть которого заключалась в реорганизации высшего образования через блокчейн. Лубин дал добро. Через два года в проекте работают шесть человек без запущенного прототипа. Сайт — это просто несколько страниц с пафосными обещаниями.

Другие проекты Лубина кажутся еще более ненадёжными. Cellarius, который Любин часто рекламирует на своих футболках, — это «трансмедийная франшиза киберпанка», направленная на совместное повествование на блокчейне. Что такое совместное повествование, и в чём тут польза блокчейна? На сайте проекта нет простого ответа.

Вместе с тем Лубин говорит, что ConsenSys становится «более избирательным». Но от старых привычек тяжело избавится. В октябре этого года он приобрёл компанию под названием Planetary Resources, цель которой — в расширении базы естественных ресурсов Земли путём разработки и внедрения технологий для промышленного освоения астероидов. «Мы рассматриваем её как группу удивительно способных людей, которые заинтересованы в применении блокчейна в космических операциях», — смущенно говорит Любин.

ConsenSys также предлагает консалтинговые услуги, и на сегодняшний день это самое прибыльное направление в компании. В краткосрочной перспективе эти услуги будут прибыльными, пока компании не поймут, что блокчейн — это не всегда лучший выбор. ConsenSys помогли создать komgo, консорциум из 15 крупных банков, который включает Citi, BNP Paribas и ABN AMRO. Komgo хочет использовать блокчейн для обеспечения эффективности финансовых операций по продажам биржевых товаров (платформу используют несколько нефтяных компаний). Консультанты ConsenSys также работают с UnionBank на Филиппинах для ускорения денежных переводов.

В прошлом году консалтинговая группа ConsenSys выросла с 30 человек до более чем 250 и, по словам Любина, они приносят «десятки миллионов долларов». Что касается релизов ConsenSys, то они по большей части представляют собой приложения и инструменты для разработчиков.

Продукт ConsenSys под названием MetaMask позволяет пользователям войти в эфириум из веб-браузера, и сегодня имеет более одного миллиона загрузок (это бесплатное приложение). Truffle помогает разработчикам управлять и тестировать часть своего кода для создания приложений на эфириуме, и также имеет миллион бесплатных загрузок. В принципе, довольно трудно зарабатывать на этих инструментах из-за квазианархического характера сообщества разработчиков. ConsenSys заявляет, что вскоре начнет брать плату за Infura — ещё один инструмент, который облегчает доступ к эфириуму.

«ConsenSys сделала для развития экосистемы эфириума больше, чем любая другая компания», — говорит Мелтем Демирорс, главный стратегический директор криптовалютной компании CoinShares.

Но Лубин, похоже, запускает эти проекты не для прибыли. «Цель состоит не в том, чтобы создавать компании и зарабатывать на них деньги», — говорит он. «Цель — в создании экосистемы. Это очень похоже на семью». Тем не менее Любин признает, что недавно отправил письмо своим сотрудникам о возможной реорганизации. По его словам, в ConsenSys 2.0 он будет уделять больше внимания рыночным барьерам, а это может привести к увольнениям даже в консалтинговом бизнесе.

В ConsenSys хочется верить, что они заново изобретают будущее работы и бизнеса. Когда вы входите в офис компании, то видите большой баннер на стене, который гласит: «Добро пожаловать в децентрализованное будущее».

Но часто это не очень хорошо отображается на продуктивности. В ConsenSys меньше стимулов для соблюдения сроков и быстрого прогресса. «Во многих отношениях всё ещё нет необходимости в получении прибыли», — говорит Гриффин Андерсон, который возглавляет Balanc3.

По словам Лукаса Каллена, бывшего сотрудника компании, отсутствие традиционной структуры породило не самую объективную политику. Близкие к Лубину сотрудники имеют преимущества по доступу к ресурсам, а подотчетность сильно варьируется от команды к команде. У ConsenSys есть комиссии по распределению ресурсов, которым поручено решить, будут ли проекты получать дополнительных разработчиков или финансирование.

Многие описывают культуру ConsenSys как хаотичную, и у компании, похоже, есть проблемы с отслеживанием своих проектов. На сайте ConsenSys говорится о 50 запущенных стартапах. Когда Forbes начинали писать эту статью — их было «более 30», а в конце — 42. Это «нестабильное число», говорит представитель компании.

Любин признает некоторые из этих трудностей. «Ответственность представляет собой проблему в ConsenSys», — говорит он. «Мы работаем над созданием различных механизмов, чтобы сделать ответственность более ясной и обеспечить четкую отчетность».

Но пока великий эксперимент Джо Лубина должен волновать только один вопрос: станут ли блокчейн-приложения популярными до того, как закончатся деньги?

Даже самые успешные приложения на эфириуме имеют очень мало пользователей. Наиболее посещаемое — это децентрализованная биржа IDEX (не связана с ConsenSys). Но после года работы на бирже всего лишь 1000 ежедневных пользователей.

Если Любин всё ещё миллиардер, то он сможет поддерживать ConsenSys ещё несколько лет даже при годовых потерях в $100 млн. «Как бы то ни было, ConsenSys работает стабильно. У меня нет плана выхода, и у меня никогда не было стратегии выхода во всём, что я делал», — говорит Любин, добавляя знакомую в криптомире фразу:

I’m all in.

coinspot.io

Оставьте ответ

Ваш электронный адрес не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.